Каникулы-2014. Вторая часть

SONY DSC

Итак, 20 ноября мы улетели из Москвы в США, первые наши сутки там я худо-бедно описал в предыдущем отчете, и наступает 22 ноября.

В предыдущую ночь мы приехали на автобусе в Хартфорд, где Майкл встретил нас на сверхъестественной и за пределами моего понимания Tesla model S, мы разложили по багажникам (о да, у неё их два — впереди и сзади!) наши чемоданы и поехали спать в наш скрипучий дом на Норд Бикон Стрит.

В этой поездке я впервые столкнулся с джетлэгом, на который принято жаловаться, если ты пафосный и гламурный путешественник. Для тех, кто, как и я, дальше дачи не путешествует, напомню, что это десинхронизация времени суток в восприятии организма: день и ночь сменились местами, а мозг это понимает только на ментальном уровне, а на физиологическом — не понимает. Я гораздо меньше пострадал от этой фигни, чем Маша. Наверное, потому, что часто подолгу не сплю, и в принципе очень поздно ложусь. Маша же была сонная по вечерам едва ли не до конца поездки, зато утром мы оба вставали то в семь, то в седьмом часу, чего сами от себя не ожидали. Так получилось и наутро 22-го:

Мы встали около шести, умылись, позавтракали и от нечего делать уже собирались обратно лечь спать, когда сообразили, что для того, чтобы покурить после завтрака, нам придется одеваться и выходить на улицу. Более того, одним из условий проживания (едва ли не единственным) в историческом доме было курить не ближе, чем за 50 футов от дома. Может быть, и не было сказано буквально про пятьдесят футов, но мы и не проводили замеров — курили у дороги, метрах в 10 от крыльца.

Можно, конечно, было плюнуть и не покурить, но, во-первых, хотелось разведать, где тут вообще курят, а во-вторых, спать хотелось ещё меньше, чем идти на холод.

На улице оказалось солнечно и пусто. Кажется, это была суббота, и мы были редкими дураками, которые гуляли по улице в 6:45. Единственная машина, которая проехала мимо нас за 5 минут, — была припаркованная ранее за три дома от нас. Не знаю даже, что нас больше удивило: то, что водитель вышел из дома с кружкой (обычной домашней трехсотмиллилитровой фарфоровой кружкой) кофе в руке и поехал, прихлебывая, или то, что проезжая мимо нас он улыбнулся нам, курящим на обочине, и помахал рукой. В этот момент я испытал какое-то чувство добрососедства, к которому не привык, живя в городе в многоквартирном доме.

И тут нам захотелось посмотреть, насколько далеко мы живем от Майкла. Предыдущим вечером он объяснил, что их дом от нашего буквально в квартале, но при этом в другом городе: мы живем в Хартфорде, а Майкл — в Вест Хартфорде.

Кто бы мог подумать, что это герб Йеля?

Кто бы мог подумать, что это герб Йеля?

Разумеется, ещё есть Ист Хартфорд, и он также сросся с Хартфордом, только с другой стороны. Вся эта агломерация вместе взятая — это столица штата Коннектикут. На номерах написано “Constitution State”. В Коннектикуте находится Йельский университет. А вы знаете, что на гербе Йеля написано “Урим и Туммим”, но никто не знает, что это значит? :)

В самом Хартфорде живет немногим больше 100 000 человек, но в «Большом Хартфорде», то есть вместе с пригородами — уже за миллион.

Если честно, город увидели мы очень отрывочно, пройдя пешком, скажем, 10 километров и проехав на машине ещё 20. Но из того, что успели увидеть, всё понравилось.

Теперь уже сожалею, что не получилось зайти в дом-музей Марка Твена, но мы не знали, что он там есть и не успели включить его в свое расписание своевременно. А узнали мы, что он там, просто проходя мимо и увидев табличку: «Вот, мол, Марк Твен тут жил», — «Мало ли марктвенов!» — усомнились мы сначала. Но потом поняли, что это тот самый.

И ещё, кажется, Майкл сказал, что к нему ехать вот сначала так, а потом налево. Ну мы и пошли потихоньку в ту сторону. Надо заметить для справедливости, что, если вы думаете, будто все Штаты покрыты элтэёй и четыреджой, таки вы ошибаетесь. Интернет в Нью-Йорке и в Чикаго нареканий не вызывал, кажется, а вот в Хартфорде то тух, то гас. Поэтому мы уже успели пройти пару километров, когда наконец в телефоне загрузилась карта, и мы выяснили, что нам пилить ещё пару километров. Но это была очень приятная прогулка. Морозное тебе утро, ясная погода, домики стоят двухэтажные. Почти все — двухэтажные. Некоторые друг на друга похожи, но ни одной пары одинаковых. И да, теперь я точно вспомнил: была суббота! Потому что я иду себе, курю, навстречу нам идёт очень рыжий бородатый дяденька лет тридцати, и, встретившись со мной взглядом, улыбается и говорит, что шаббат — уже давно шолом. Я прифигел сначала, а потом сообразил, что на мне надета кофта с надписью на иврите. Даже не успел ему ответить, что воистину, дескать, шолом.

Через сорок минут, мы впервые (я — совсем впервые, а Маша впервые после 15-летнего перерыва) увидели дом Майкла и Сабины. Будить их не стали, пошли домой.

В тот же день у нас был ланч знакомства с семьёй, где были не только Майкл, Сабина, Ника и Райан — Машины дядя, тётя и троюродные брат с сестрой, но также и невеста Райана Мэг со своими родителями. На фотографиях самая миниатюрная — это Мэг, самый здоровый (почти с меня) — Райан.

Ещё на ланче знакомства была Никина соседка по комнате, но я не только не запомнил её имени, но даже произнести его не смог тогда. Она индианка. Не та индианка, которая дочь индейца, а которая дочь индийца. Вот ведь — для мальчиков сделали разную букву в середине, а для девочек не озаботились. Вообще-то, нужно писать индианка и индеанка, чтобы было понятно, о ком речь.

И там же — на ланче — мы познакомились с близким другом Майкла [я позабыл, как его зовут. По-моему, его имя — Джеймс. В фейсбуке я нашел только его инициалы — JB], он ковбой по папе и индеец по маме. Он со своей подругой приехал на юбилей из Чикаго, и мы были рады заручиться его приглашением встретиться в нашем следующем пункте назначения. Забегая вперед, скажу, что мы так и не встретились, но его подруга, Trish Darragh, очень помогла нам в одной сложной ситуации. Об этом будет ближе к концу рассказа.

Написанное в этом отчете выше я рассказал за пару часов неделю назад. Застрял на имени друга Майкла и отложил в сторону. И сейчас я понял, что всё предыдущее повествование касалось только одного дня, и я ещё дошел только до времени обеда. Это графомания. Это лечится написанием предварительного плана рассказа.

За пару месяцев до нашей поездки в Штаты Майкл приезжал в Россию. Он устроил тур по всей нашей необъятной Родине, побывав в Комсомольске-на-Амуре, Кислозаводске, Москве и Нижнем Новгороде. Везде у него живут родственники, которых он решил навестить. Тогда же, собственно, я с ним и впервые увиделся лично, до этого наше знакомство было заочным, мы были родственники по переписке. В числе прочих достопримечательностей, он посетил наш тогда ещё недостроенный дом. С одной стороны, конечно, между нашими странами есть некоторый СИ-барьер, который нарушает понимание размеров и расстояний, но, с другой стороны, Майкл просто очень вежливый, и он сказал, глядя на наш дом, что он огромный, и, наверное, больше, чем у него даже. Я сделал вид, что не поверил, а сам на пару месяцев зазнался.

Когда же мы впервые оказались дома у Шелбиев, я был поражен тем, как устроен дом, который снаружи выглядит действительно небольшим. Если я не совру, то дом состоит из трех спален, двух кабинетов, столовой, кухни, музыкальной гостиной, просто гостиной, прачечной, котельной, спортзала и мастерской. Плюс души и туалеты (настороженно относясь к американской сантехнике с тех самых пор, как не смог включить душ, я не посетил ни одного из заведений этого рода у Майкла в доме, и поэтому не могу сказать, сколько их там и как они устроены).

При этом, площадь этажа, если я не ошибаюсь, составляет около 70 м². Больше всего меня поразили всякие инженерные решения: складывающаяся лестница на мансарду гаража, встроенные шкафы всех видов и конфигураций, люк из папиного кабинета в стенной шкаф детской спальни и прочие такие штуки. Отдельного уау заслуживает серверная Майкла, которая оборудована по последнему слову техники. Завидую очень :)

После экскурсии по дому и ланча мы поехали домой (так легко я употребляю слово «домой» — это у всех так? стоит бросить чемодан и зарядку в каком-то месте, и я уже говорю «поехали домой» применительно к нему), чтобы собираться к празднику.

Свой пятидесятый день рождения Майкл отмечал в… как бы это назвать по-русски… краеведческом музее. Дословно это называется Коннектикутский исторический центр. В общем, вот: The Connecticut Historical Society is a private, not-for-profit museum, library, research and educational center. То есть это музей, библиотека, исследовательский и образовательный центр. И Майкл снял это заведение под юбилей. Вот так у них в мире чистогана :)

Я в сотый раз попробую сократить свой рассказ. Поэтому про юбилей если не пунктиром, то хотя бы штрих-пунктиром:

  • На входе все приклеивали на себя бейджики, на которых писали свои имена. Если учесть, что было больше ста человек, и между собой были знакомы меньше половины, это была отличная идея.
  • Отдельное спасибо хочется сказать бармену, который знает толк. Насколько я понял, список коктейлей утверждал лично Майкл, однако, кому принадлежит идея переименовать Белого Русского в Белого Торопыгу — вопрос открытый.
  • Первый час происходит коктейльная тусовка и шведский стол с какими-то микрозакусками (я их только издалека видел, потому что мне было любопытно посмотреть на музей, точнее на то, как можно устроить тусовку в музее, а в какой-то момент я ещё умудрился помогать персоналу включать музыку с ноутбука на их колонки. Кстати, такого современного микшера с hdmi, миди, и чего-там-только-нет у нас не то что в музеях не встретишь, а в концертных залах найдешь не в каждом), все ходят неровными кругами и хаотично знакомятся.
  • И вот тут дальше я рассчитывал на то, что все сядут по местам, начнутся тосты и шмосты. И как бы не так: сначала выступление городского театра импровизации (это одно из увлечений Майкла, он сам там играет), затем два слова от детей и жены, потом танцы, потом три слова от Майкла, потом торт, потом фотография, потом бабац — и свободная программа. И где же тосты? Ну хорошо, да, я признаюсь: я приготовил тост. Не вот прямо написал себе речь, но прикинул примерно, о чем бы я сказал, если бы меня спросили, проверил мысленно, не понадобятся ли мне какие-то слова, которых я не знаю или не помню, приготовил импровизированную шутку (это самое главное в тосте), а тут такая подстава. То есть я первый раз за четверть заранее дома выучил урок, а меня не спросили.
  • Во время коктейльной части мы познакомились с одной дамой, её зовут Helen, и она русская. В России она то ли была раз-другой, то ли не была никогда, потому что в Штаты эмигрировали ещё её родители. При этом я бы сказал, что Элен в таком возрасте, про который у них говорят senior, а у нас я обычно говорю, чтобы никого не обидеть «ну, примерно, как моя мама». И при этом зачастую обижая свою маму, прибавляя ей тем самым до десятка лет. Элен говорит на чистейшем с точки зрения грамматики русском языке, богатом и свободном. При этом акцент такой, что мама не горюй: совершенно очевидно, что она по-русски обычно только читает, но никогда не слушает и не говорит. Её родители говорили с ней в детстве по-русски, и ей этого хватило, чтобы пронести язык через всю её американскую жизнь. Это удивительно. Она упомянула, что хотела бы найти могилу своей бабушки, которая похоронена где-то под Ивановом. Мы договорились найтись потом в фейсбуке, но я её не нашел: среди друзей Майкла по fb её нет.
  • Из более чем ста гостей курить выходили трое гостей из России и один эмигрант оттуда же. Остальные не выходили покурить ни разу, если я правильно понял.
  • По специальному заказу Майкла местная кулинария попыталась исполнить торт «Наполеон». Всем очень понравилось. Но что они понимают в Наполеонах, скажу я вам.

Ну и закончился этот длинный день для меня тем, что, когда мы приехали с Машей домой, я всё-таки не утерпел и написал Майклу письмо, в котором оформил письменно тот тост, который собирался произнести. Не в моих правилах вообще-то публично приводить цитаты из личной переписки, но это должен был быть тост, который я собирался сказать вслух, поэтому, думаю, Миша на меня не обидится.

They say that Russians are the longest toasting people. So, probably I’m Russian.
That’s why I ask you to forgive me my poor English — those will be rather long gratters*.
Several hours ago, when I started thinking about this speech, I was going to tell about me being jealous of your gorgeous house, your marvelous job, your funky Tesla, but then I realized, that being jealous of these things is as strange as envying to a character of a fairy tale, who owns a unicorn. Why jealous? Is it because you are American? Stop. That’s it. Now I’ve found the topic for my toast.
Who are you, Michael? Are you American? I’m sure, that your taxman thinks so.
Are you Jewish? God knows, you are: I’ve heard your jokes and your narrow mind** is totally jewish.
Are you Russian? Let me say “Yes”. Yes, Michael, you are Russian, and I’m proud of it. I’m proud of being your relative. I’m proud of being the same nation with you as with Dostoevsky, Mendeleyev and Gagarin. Because your lifestyle, your family relations and your present status make me be proud of you.
God bless you, Misha! Bud zdorov.

*Да, это слово мне пришлось подсмотреть в словаре.

**На следующий день Майкл сказал, что “narrow mind” — это не «острый ум», а приблизительно «узкий лоб», и лучше бы мне было сказать “sharp mind”. Но во-первых, я не настоящий сварщик, а во-вторых, он и так меня понял.

8 likes